http://fulledu.ru/news/vuzi
Вузы и Университеты: Актуальные новости образования

Рособрнадзор опубликовал для абитуриентов рекомендации по выбору высших учебных заведений. 20 июня 2018 г.
В пресс-службе Рособрнадзора вновь призвали абитуриентов при выборе высшего учебного заведения прежде всего убедиться в наличии у него действующей лицензии и аккредитации по интересующей учебной программе.
Кроме того, ведомство напомнило, что вузы должны начать приём заявлений от абитуриентов не позднее 20 июня.
Проверить наличие у вуза разрешительных документов можно на портале «Карта вузов».В случае отсутствия или приостановки госаккредитации вуз не имеет права проводить государственную итоговую аттестацию и выдавать дипломы установленного Минпросвещения образца. В ведомстве пояснили, что выпускники таких учебных заведений могут лишиться возможности заниматься определённой профессиональной деятельностью, а также занимать должности, для которых, согласно российскому законодательству, определены обязательные требования к уровню профобразования и квалификации.
Кроме того, обучающиеся лишаются гарантии на отсрочку от призыва на службу в ВС РФ в случае лишения или приостановки госаккредитации программы выбранного ими вуза, не могут также использовать средства материнского капитала для оплаты обучения или продолжать учёбу по аккредитованным программам магистратуры и аспирантуры.
Рособрнадзор уточнил, что для большинства абитуриентов, поступающих только по результатам ЕГЭ, приём документов завершается 26 июля. Что касается вузов, проводящих дополнительные вступительные испытания, или учебных заведений творческой и профессиональной направленности, то в них приём документов прекращают не ранее 7 июля.
Абитуриент имеет право подать заявление о приёме одновременно в пять вузов и участвовать в конкурсе не более чем по 3 специальностям и (или) направлениям подготовки в каждом. 

А. Сергеев: аспирантура в ближайшее время изменится. 14 июня 2018 г.
В своём интервью «Российской газете» Александр Сергеев, президент Российской академии наук (РАН), рассказал о том, что в ближайшее время аспирантура изменится.
По его мнению, она должна стать научной. Необходимо сократить объём педагогики, а также огромное количество часов лекций. При этом может увеличиться время обучения (до 5 или 6 лет), а научная работа станет обязательной.
А. Сергеев полагает, что в первые годы обучения для аспирантов можно предусмотреть финансовую поддержку.
Напомним, что ранее Григорий Трубников, замминистра образования и науки РФ, рассказывал о предложении организовать двухэтапную аспирантуру. Первый этап будет длиться 2 или 3 года, после чего аспирант сдаёт экзамены и выполняет квалификационную работу. Затем последуют 2-3 года специализации за счёт бюджета и грантов.
Стоит отметить, что согласно ФЗ «Об образовании в РФ» аспирантура относится к третьему уровню образования, предполагающему промежуточные экзамены и квалификационную работу. Защита диссертации является необязательной. Кроме того, обучающиеся в аспирантуре получают отсрочку от армии, место в общежитии и гарантированную стипендию. Правда, размер стипендии не очень большой, но аспиранты имеют возможность подрабатывать.
В некоторых российских высших учебных заведениях (например, в РУДН), действует аспирантура полного дня (обучающийся должен работать на кафедре полный день). Стипендия составляет 40-45 тысяч рублей в месяц. Попасть в такую аспирантуру можно только по конкурсу.   

Граждане с инвалидностью, имеющие квоту на поступление, смогут подавать документы в несколько вузов. 07 июня 2018 г.
Проект изменений в ФЗ «Об образовании в РФ», который предоставляет абитуриентам с инвалидностью возможность воспользоваться правом на приём в вузы на бюджетные места в пределах установленной квоты путём подачи документов не в одно, а сразу в несколько высших учебных заведений, был одобрен в Госдуме во втором чтении.
Данная возможность будет касаться инвалидов I и II групп, детей, ставших инвалидами вследствие заболеваний, полученных в период прохождения военной службы, или инвалидов вследствие военной травмы, а также инвалидов с детства. Поступающие упомянутых категорий получат право подавать документы для участия в конкурсе в пределах выделенной квоты в 5 вузов на 3 направления подготовки (или специальности) в каждом.
Согласно действующему законодательству, абитуриенту, желающему воспользоваться правом на приём в рамках квоты, необходимо сразу определиться с университетом и направлением подготовки (специальностью) и предоставить оригиналы документов.
Представители пресс-службы Минпросвещения пояснили, что если закон будет принят, то вступит он в силу со дня его официального опубликования. Иными словами, он уже будет действовать в эту приёмную кампанию, которая стартует 20 июня 2018 года.             

Минпросвещения намерено продвигать российское образование за рубежом. 06 июня 2018 г.
В ходе пленарного заседания форума «Русский мир и мировое гуманитарное пространство», проходящего в Ялте в рамках XII международного фестиваля «Великое Русское Слово», Павел Зенькович, замминистра просвещения России, сообщил о том, что ведомство ведёт совместную работу с Россотрудничеством по подписанию с зарубежными странами дорожных карт по продвижению русского языка.
По словам замглавы Минпросвещения, на сегодняшний день в России почти 300 тысяч иностранных туристов. Многие едут в нашу страну учиться, поскольку для них жизненно необходимым является именно российское образование, а «русский язык… – это не только интересно, это не только Пушкин, Лермонтов и Гоголь, но и кусок хлеба с маслом, а иногда и с икрой для них и для их детей».
Президент РФ поставил задачу увеличить количество иностранных туристов в два раза, что, по мнению П. Зеньковича, ведомство может выполнить, поэтому намерено заняться продвижением российского образования за рубежом совместно с коллегами из Россотрудничества и МИД.
Замминистра отметил, что на сегодняшний день с Россотруничеством ведётся серьёзная совместная работа по подписанию с зарубежными странами дорожных карт, нацеленных на продвижение русского языка. Таких договорённостей заключено уже с 30 странами, хотя ещё два года назад государств, желающих с нами сотрудничать в упомянутом направлении, было всего три.
Стоит сказать, что Международный фестиваль русской, славянской культуры «Великое русское слово», в рамках которого состоялось пленарное заседание форума «Русский мир и мировое гуманитарное пространство», проходит ежегодно в Крыму, начиная с 2007 года. В этом году он проводится в Ялте под эгидой Госсовета Республики Крым и Совета министров Крыма. Что же касается форума, то он нацелен на поддержку русской культуры, укрепление позиций русского языка, а также развитие сотрудничества между странами в гуманитарной сфере.

В правительстве РФ прогнозируют существенное сокращение числа студентов. 04 июня 2018 г.
Как сообщается в ежегодном докладе правительства РФ «О реализации государственной политики в сфере образования за 2017 год», численность школьников в стране за последние 17 лет сократилась на 21,7%. Соответствующий документ был размещён на официальном сайте кабмина в минувшую субботу.
«Демографическая яма» с уровня общего образования перемещается на уровень профессионального (среднего профессионального и высшего) образования», - говорится в докладе.

Согласно комментариям Юрия Крупнова, главы наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, причиной возникшей «демографической ямы» является глобальный кризис 90-ых годов, плоды которого мы пожинаем по сей день. Суть проблемы заключается в том, что в период репродуктивного возраста и деторождения сейчас вступают дети, которые были рождены в начале и середине 90-ых. Получается, что вслед за всплеском рождаемости, который наблюдался в 2010-2015 годах, к 2025 году нашу страну ожидает снижение рождаемости и, как следствие, ещё более глубокая «демографическая яма», чем в девяностых годах. В связи с данным обстоятельством, ставка на сбережение человеческого фактора приобретает стратегическую значимость.
Согласно прогнозам Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, который и проводил данные исследования, численность обучающихся вузов в 2018-2019 учебном году может составить всего 4,3 миллиона человек, а это на 40% ниже показателя, зафиксированного в 2009 году, когда в высшие учебные заведения были приняты 7,4 миллиона выпускников школ.

http://tass.ru/obrazovanie
ТАСС: Информационное агентство России

RAEX: вузы РФ оценят с точки зрения подготовки кадров для цифровой экономики в 2019 году.
МОСКВА, 6 июня. /ТАСС/. Первый рейтинг вузов РФ, который оценит их потенциал с точки зрения подготовки кадров для цифровой экономики, будет представлен в июне 2019 года. Об этом сообщил в среду ТАСС заместитель гендиректора рейтингового агентства RAEX (Эксперт РА) Дмитрий Кабалинский в кулуарах VI Международного форума ведущих вузов "Глобальная конкурентоспособность".
"Эксперт РА", созданное 20 лет назад, входит в реестр кредитных рейтинговых агентств Банка России. На сегодняшний день агентством присвоено более 700 индивидуальных рейтингов.
"Мы представим результат проекта "Кадры для цифровой экономики" в июне 2019 года, скорее всего в рамках нашего следующего форума", - сказал Кабалинский. Он добавил, что началась разработка методологии рейтинга: "Она должна быть достаточно специфичной и поэтому будет обкатана на большом количестве экспертов, которые затем будут вовлечены в процесс создания. Дальше начнется процесс подготовки рейтинга университетов".
По его мнению, "Кадры для цифровой экономики" - знаковый проект. "Впервые рейтинг создается по инициативе работодателей, это, с одной стороны, свидетельствует об очень высокой значимости рейтинга для бизнеса, а с другой стороны проект решает очень насущную проблему, которая находится в центре внимания руководства страны, - кадры для цифровой экономики. Это очень своевременная и ценная инициатива", - сказал Кабалинский.
6 июня в Москве открылся форум "Глобальная конкурентоспособность", организуемый агентством RAEX. Каждый раз форум собирает около 300 участников, включая представителей ректоратов. В рамках мероприятия ежегодно презентуется рейтинг ведущих российских вузов, в этом году, как и год назад, его лидером стал МГУ имени М. В. Ломоносова.
Подробнее на ТАСС: http://tass.ru/obschestvo/5268412

Минпросвещения займется продвижением за рубежом, чтобы привлечь в РФ иностранцев.
Отмечается, что на данный момент ведомство ведет совместную работу с Россотрудничеством по подписанию с зарубежными странами дорожных карт по продвижению русского языка
ЯЛТА, 6 июня. /ТАСС/. Программы продвижения российского образования за рубежом позволят увеличить количество иностранных студентов в России, сообщил на пленарном заседании форума "Русский мир и мировое гуманитарное пространство" в Ялте статс-секретарь - заместитель министра просвещения РФ Павел Зенькович.
Ранее президент России Владимир Путин подписал указ "О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года". Среди задач - увеличение не менее чем вдвое количества иностранцев, обучающихся в российских вузах и научных организациях, а также реализация комплекса мер по трудоустройству лучших из них в России.
"Сейчас это почти 300 тысяч (иностранных туристов в России - прим. ТАСС), президент поставил задачу увеличить это в два раза, и мы понимаем, что мы это сможем сделать. Многие из них едут в Россию учиться, потому что российское образование и русский язык для них - это не только интересно, это не только Пушкин, Лермонтов и Гоголь, но и кусок хлеба с маслом, а иногда и с икрой для них и для их детей. И мы должны это использовать и будем работать с коллегами из Россотрудничества и МИД для продвижения российского образования за рубежом", - сказал Зенькович.
В частности, по его словам, в настоящее время Минпросвещения РФ ведет совместную работу с Россотрудничеством по подписанию с зарубежными странами дорожных карт по продвижению русского языка.
"Два года назад их (стран, с которыми были заключены договоренности, - прим. ТАСС) было всего три, сейчас более 30, когда мы по каждой стране договариваемся по продвижению русского языка, как мы друг другу помогаем, как объединяем ресурсы", - отметил Зенькович.
Пленарное заседание форума "Русский мир и мировое гуманитарное пространство" проходит в рамках XII международного фестиваля "Великое Русское Слово", который открылся накануне в Ялте. Международный фестиваль русской, славянской культуры "Великое русское слово" проходит в Крыму ежегодно с 2007 года. Фестиваль проводится под эгидой Государственного Совета Республики Крым и Совета министров Крыма. Форум направлен на поддержку русской культуры, укрепление позиций русского языка, развитие международного сотрудничества в гуманитарной сфере.
Подробнее на ТАСС: http://tass.ru/obschestvo/5267684

http://www.kon-ferenc.ru/konf10_2018.html
Научные конференции России

XVI Всероссийская научная конференция молодых ученых "Актуальные проблемы гуманитарных и социальных исследований". Завершение срока подачи тезисов - 1 октября 2018 г. Конференция проводится 4-5 декабря 2018 года Институтом философии и права СО РАН совместно с Новосибирским государственным университетом.

XIII Всероссийская научно-практическая конференция "Электронные ресурсы библиотек, музеев, архивов: информационное обслуживание в век электронных коммуникаций — 2018". Доклады для публикации в форме статей принимаются до 1 октября 2018 г. Проводит 1–2 ноября 2018 года в Санкт-Петербурге Центральная городская публичная библиотека имени В. В. Маяковского.

Международная научная конференция "Актуальные проблемы прикладной лингвистики". Крайний срок приёма заявок на участие в конференции и тезисов докладов – 1 октября 2018 г. Конференция состоится 25-26 октября 2018 года в городе Баку.

Международная научная конференция "Романовские чтения – XIII". Заявки на участие в конференции, материалы докладов необходимо прислать до 1 октября 2018 г. Проводит 11-12 октября 2018 года учреждение образования «Могилевский государственный университет имени А.А. Кулешова».

Всероссийская очно-заочная научная конференция с международным участием "Современные тенденции психолого-педагогического обеспечения занимающихся физической культурой и спортом". Срок подачи заявок и материалов статей – не позднее 10 октября 2018 г. Конференция пройдет 25–27 октября 2018 года в п. Малаховка Московской области на базе Московской государственной академии физической культуры.

V Всероссийская конференция студентов, аспирантов и молодых ученых "Древность и средневековье: вопросы истории и историографии". Конференция будет проходить 12 – 13 октября 2018 года в Омском государственном университете им. Ф. М. Достоевского.

Международная научная конференция "Имажинизм в контексте русской литературы". Заявку для участия в работе конференции необходимо прислать до 1 ноября 2018 г. Конференция пройдет 30 ноября 2018 года в Институте мировой литературы имени А.М. Горького РАН (Москва).
Международная научно-практическая конференция "Научно-методическое обеспечение физического воспитания и спортивной подготовки студентов ВУЗов". Конференция состоится 1-2 ноября 2018 года в ГУО «Лицей БГУ» (Республика Беларусь, г. Минск).

Международная научная конференция "Экстремизм и толерантность в дискурсе межкультурной коммуникации". Будет проходить с 1 по 3 ноября 2018 г. в Москве.

https://polpred.com/
Новости. Обзор СМИ

Высшему образованию исправят оценку. Рособрнадзор ответил на критику профессионального сообщества.
Рособрнадзор готовит новую модель аккредитации вузов, которую планируется запустить уже со следующего года. Об этом в ведомстве сообщили “Ъ”, комментируя критику действующей системы государственной аккредитации и лицензирования высшего образования. Ранее с призывами пересмотреть подходы к оценке деятельности вузов выступили представители ученого совета НИУ ВШЭ, более 200 ведущих российских и зарубежных ученых, профсоюз университетских работников, а также глава Счетной палаты Алексей Кудрин. Заявления связаны с решением отозвать госаккредитацию у Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинка).
Ученый совет НИУ ВШЭ обеспокоен отзывом государственной аккредитации у Шанинки, говорится в опубликованном 28 июня на сайте вуза заявлении. В совет входит 151 сотрудник вуза, в том числе ректор Ярослав Кузьминов, научный руководитель ВШЭ Евгений Ясин и глава РСПП профессор Александр Шохин. «Ситуация вновь демонстрирует неадекватность сложившейся системы аккредитации и лицензирования образовательных программ задаче обеспечения глобальной конкурентоспособности российского высшего образования»,— отмечают авторы. Напомним, неделю назад стало известно о решении Рособрнадзора отказать в аккредитации образовательных программ Шанинке. В службе это объяснили несоответствием требованиям федерального государственного образовательного стандарта. Отзыв аккредитации не означает приостановки образовательной деятельности: вуз может продолжать обучать студентов и выдавать дипломы собственного образца.
По мнению совета ВШЭ, действующая система оценки вузов сыграла важную роль по очистке высшего образования от «заведомо профанационных программ и недобросовестных вузов».
Как сообщал “Ъ”, за последние три года в результате деятельности Рособрнадзора количество вузов в России снизилось почти вдвое. «Но в настоящее время эта работа в основном завершена,— считают члены совета.— Применение госаккредитации в ее традиционных формах все чаще ведет не к ликвидации программ наиболее низкого качества, а к тому, что проблемы возникают у инновационных вузов, работающих выше уровня государственных стандартов». В связи с этим совет НИУ ВШЭ предложил модернизировать систему оценки вузов, напомнив, что еще в мае на заседании Ассоциации ведущих университетов представители пятидесяти из них решили обратиться к президенту России с предложением о пересмотре системы аккредитации и лицензирования.
Напомним, общественная дискуссия о пересмотре подходов к контролю над вузами развернулась после того, как в 2017 году Европейский университет в Санкт-Петербурге был лишен лицензии на ведение образовательной деятельности. Вчера это решение было подтверждено Арбитражным судом Москвы.
Ранее с аналогичными предложениями выступили более 200 ведущих ученых и исследователей из России и других стран, опубликовав открытое письмо в защиту Шанинки, в котором указали, что «подобное понимание экспертизы, ее содержания и назначения представляется просто опасным для дальнейшего развития высшего образования в России». В профсоюзе «Университетская солидарность» отмечали, что «история с Шанинкой, как и лишение лицензии Европейского университета ярко выявили неадекватность, присущую системе бюрократического контроля над высшим образованием». «Бумажными» претензии проверяющих органов к Шанинке называл и глава Счетной палаты Алексей Кудрин, призвав «кардинально перестраивать работу надзора».
В Рособрнадзоре, куда “Ъ” обратился с просьбой прокомментировать претензии, сообщили, что в ходе государственной аккредитации эксперты проверяют, насколько качественно и полно образовательная организация выполняет то, что закреплено законодательно и обязательно для всех вузов, желающих выдавать дипломы государственного образца. «ФГОСы устанавливают базовые, минимальные принципы реализации образовательных программ высшего образования и при этом допускают широкую вариативность их содержания и условий реализации,— сказали в пресс-службе ведомства.— Вуз может выходить в своей деятельности за рамки требований стандарта, но минимум, закрепленный в стандарте, он должен соблюсти, чтобы получить государственную аккредитацию».
В Рособрнадзоре уточнили, что открыты к диалогу и совместной работе со всеми заинтересованными сторонами. «Более того, Рособрнадзор уже ведет работу по созданию новой модели государственной аккредитации и со следующего года планирует перевести процедуру в электронный формат (вместо выездных проверок экспертов — “Ъ”)»,— подчеркнули в пресс-службе. Напомним, возможность самостоятельно устанавливать критерии оценки деятельности вузов Рособрнадзор может получить уже в ближайшее время. Существенное расширение полномочий предполагает новое положение о службе, разработанное после разделения Минобрнауки и переподчинения Рособрнадзора напрямую правительству РФ. Общественное обсуждение проекта нового положения продлится до 4 июля 2018 года.
Россия > Образование, наука > kommersant.ru, 29 июня 2018 > № 2656171

Знания на экспорт. Как ведущие вузы мира зарабатывают на иностранных студентах. Ректор Российского университета дружбы народов.
Один из основных источников доходов вуза — обучение граждан из других стран. Но в Россию в основном едут не лучшие, а те, кто не смог поступить в университеты мирового класса
В последнее время все чаще звучит тема «экспорт образования». Но насколько это выгодно и что именно мы должны экспортировать?
Сама система высшего образования в сиюминутном плане убыточна, это бюджетная сфера. Минимум 60% финансов среднестатистического вуза обеспечивает государство. В течение последних десятилетий правительства разных стран стимулируют университеты привлекать дополнительные средства. Один из основных источников — обучение граждан из других стран. В США доход от обучения иностранцев входит в десятку основных источников бюджета. Примерно то же самое в Австралии: образовательные услуги находятся в топ-10 экспортных продуктов наравне с шерстью, мясом и вином.
В России сейчас стоит задача — увеличить к 2020 году количество иностранных студентов с 250 000 до 750 000 и, как следствие, обеспечить рост доходов. При поставленной цели мы вынуждены признать неутешительный факт, что иностранцы выбирают наши университеты по остаточному принципу. К нам в основном едут не лучшие, а те, кто не смог поступить в университеты уровня мирового класса, которые входят в первую сотню всевозможных рейтингов.
Ключевые объекты экспорта образования — образовательные программы и выпускники. Мы понимаем, что образовательная программа по математике в региональном педагогическом институте и аналогичная в МГУ привлекают разных студентов. Диплом государственного образца одинаковый, но уровень образования будет разный. Экспортируя образовательные услуги, важно сместить акценты от передачи информации и подготовки специалиста на создание нового знания, тогда услуга будет конкурентоспособной. К этому надо прибавить развитую инфраструктуру кампуса, возможность работы во время учебы, интернациональную среду, изменение визовых процедур и программы академической мобильности, условия для самореализации. Университет должен отвечать ожиданиям аудитории и даже превосходить их, но такие возможности есть далеко не у всех учебных заведений.
Один из ключевых показателей успешности вуза — не просто востребованность, но и стоимость его выпускников на рынке. В среде работодателей очень часто можно слышать: «Выпускники вузов сразу хотят получать много денег, но при этом ничего не умеют, и их надо переучивать». А истоки этой ситуации в следующем: если в 1970-е годы в вузы шли 20% выпускников школ, то после 2010 года — более 75%, и высшее образование стало массовым.
Специалистов становится больше, чем нужно рынку, поэтому достаточно высок процент выпускников, которые работают не по специальности. Кроме того, в силу динамичного развития рынка вузы не успевают актуализировать образовательные программы, отсюда стереотип: почти 90% работодателей уверены, что у студентов слишком мало практических умений.
Продолжая тему экспорта образования, рассмотрим вопрос самоопределения и позиционирования университетов на международном рынке образовательных услуг. Есть, конечно, жесткое деление на вузы исследовательского, предпринимательского, академического типа. Среди ведущих университетов мира самые крупные — это многопрофильные. Там наряду со специальностями, которые могут приносить деньги, есть слабо монетизируемые направления: филология, философия, политология, математика. Они не приносят деньги напрямую, но влияют на репутацию и стратегию университета.
Каждая образовательная программа должна определиться, ориентирована ли она на исследование или на бизнес. Инженерный и аграрный факультеты, факультет наук могут предлагать готовые продукты бизнесу и коммерциализировать научные результаты. А кто-то делает ставку на программы Life Long Learning, ориентированные на развитие дополнительных профессиональных компетенций.
Самое интересное возникает в точках соприкосновения науки в университете и бизнеса. И если деятельность в сфере бизнеса начинается с маркетинга, то и ученые должны научиться смотреть по сторонам, искать, какая прикладная тематика может быть востребована, и предлагать свои идеи. Ждать, что коммерсанты сами прибегут за исследованием, не приходится даже с учетом того, что в крупном бизнесе есть специальные структуры для отслеживания и перекупки патентов, изобретений, технологий. Предложение в рыночных условиях должно опережать спрос.
Мы должны иметь в виду, что крупным корпорациям все равно, где находится нужный им продукт. Если интересна технология, то ее купят там, где она качественнее и дешевле. Например, в Берлинском техническом университете практически каждый магистрант при поступлении обязан выполнить прикладную тему НИР под руководством профессора. За эту тему поступают деньги и на зарплату преподавателя, и на стипендию студента, и на развитие университета. При этом иногда выгоднее заказать технологию не в высокоразвитых странах, а там, где невысокий уровень жизни.
В идеале в развитых странах мира работает модель, когда корпорации заказывают научную работу «под ключ» университетским лабораториям. В России пока это направление не развито. Рынок дает очень мало конкретных заказов (если не считать госзаказ по линии обороны). Связь бизнеса и университетов в России пока не развита до такой степени, чтобы университеты могли существенно пополнять свой бюджет за счет проектов, реализуемых по заказу компаний.
И если мы следуем стратегии, в которой университеты идут по пути корпораций, предлагая образовательные услуги на экспорт, то возникает вопрос, готов ли бизнес инвестировать в эти услуги для увеличения своего человеческого капитала.
Россия > Образование, наука. Миграция, виза, туризм > forbes.ru, 28 июня 2018 > № 2656729 

Власть намерена ужесточить контроль за вузами. 
Университетское сообщество сопротивляется и опять поднимает вопрос об аккредитации высших учебных заведений.
Сопредседатели межрегионального профсоюза работников высшей школы «Университетская солидарность» выступили с заявлением на тему лишения аккредитации Московской высшей школы социальных и экономических наук («Шанинка»). Они считают, что данная история, как и ранее спор Рособрнадзора с Европейским университетом в Санкт-Петербурге (ЕУ СПБ ) демонстрирует «неадекватность, присущую системе бюрократического контроля над высшим образованием». Напомним, что ранее глава Счетной палаты Алексей Кудрин призвал власть «кардинально перестраивать работу надзора в стране».
История с Московской высшей школой социальных и экономических наук, более известной как «Шанинка», по имени ее организатора и нынешнего президента Теодора Шанина, продолжается уже больше недели. Напомним, что вуз лишили аккредитации за то, что обучение в нем «по ряду дисциплин не соответствовало стандартам качества». В число «отвергнутых» попали: «Экономика и управление», «Искусствознание», «Искусство и гуманитарные науки», «История и археология», «История», «Психология», «Юриспруденция», «Политология», «Социология». Как и ожидалось, вуз, в котором реализуются совместные программы с Манчестерским университетом и выдаются два диплома – российский и британский – отмалчиваться не стал. За коллег тут же вступились профсоюзные лидеры и представители других высших школ. «Мы выражаем свою солидарность с коллегами из Шанинки, ЕУ СПБ и других российских вузов, страдающих от репрессивных действий Рособрнадзора, – написали представители «Университетской солидарности» в своем открытом письме, – и подчеркиваем, что выработку любых государственных профессиональных стандартов и требований к образовательным организациям недопустимо вести за закрытыми дверями министерских кабинетов, без участия преподавателей, которые будут сталкиваться с ними ежедневно».
Надо заметить, что подобного сопротивления Рособрнадзор не испытывал уже давно. Со времен скандала с Российским государственным гуманитарным университетом РГГУ (2012 год), когда старейший вуз вдруг был признан неэффективным. После этого случая закрывать вузы стали более осторожно. В целом же с 2014 года закрыта почти половина отечественных вузов: было 2268 (2014 год), а стало сегодня 1171. В основном под жернова попадали, конечно, негосударственные вузы и филиалы университетов по всей стране. Возникающие споры с «опальными» организациями быстро утихали. Недавняя история с Европейским университетом, который судился с надзорным ведомством довольно продолжительное время, – скорее всего исключение из правил. Но похоже, что сегодня все так же тихо, как ранее, проходить уже не будет. Вузы научились обороняться.
Но прежде чем рассказать, как они это будут делать, ответим на вопрос: а зачем вообще нужна высшей школе аккредитация? Тем более что вопрос об этом недавно подняла Ассоциация ведущих университетов России. На ее заседании было заявлено, что аккредитация в том виде, в котором она находится сегодня, себя изжила. В аккредитационные комиссии зачастую входят недостаточно подготовленные эксперты. При этом качество подготовки студентов не проверяется в ходе дополнительных процедур. Вместо них проводится документарный контроль, который не позволяет в полной мере судить о качестве определенной образовательной программы. Первый проректор СПбГУ и руководитель секретариата Ассоциации ведущих университетов Илья Дементьев заявил, что при анализе итогов проверок Рособрнадзора 2016 и 2017 годов было замечено, что результаты внеплановых выездов комиссии носят типовой характер и составлены по одному и тому же шаблону, который всегда заполняется примерно одинаково.
Так зачем же нужна аккредитация? Почему она не нужна Гарварду или Кембриджу, а нам нужна? Можно ли без нее? Ректоры на этот вопрос обычно отвечают, что в принципе вести образовательную деятельность и выдавать диплом собственного вуза можно уже при наличии лицензии. Другое дело, что диплом государственного образца более высоко котируется на рынке труда, чем диплом вуза, не подтвержденный статусом «государственности». А получить первый можно лишь при условии подчинения правилам получения игры Рособрнадзора.
Тем не менее признания диплома собственного, негосударственного, образца сначала стали добиваться ведущие вузы. Эксперты уверены, что эта история продолжится. Особенно после усиления давления со стороны государства.
Другой момент: вслед за лишением аккредитации, как правило, следует отзыв лицензии у вуза и следующий этап – запрет на образовательную деятельность. То, что эти две процедуры дублируют в чем-то друг друга, тоже раздражает вузовское сообщество. Но более всего возмущает «манипулирование формальными критериями качества образования» (цитата из письма профсоюзов). Ранее их готовили целые научные школы и институты, сегодня – чиновники. Напомним, что «несовершенство критериев» – вообще предмет постоянной критики оппонентов ведомства. Они действительно нуждаются в доработке.
И еще один момент касается самой процедуры.
Руководитель организации «Росвуз» Амет Володарский в интервью телеканалу ОРТ рассказал, что сегодня отбиться от большого количества формальных критериев вузу помогают специально нанятые люди, чья задача – «приезжать и кланяться» чиновникам. Нанятые только и заняты тем, что просиживают часами перед кабинетами чиновников. А в Интернете появилось специальное предложение: «Готовим к проверке Рособрнадзора».
Напомним, что ранее подобный пример приводил и руководитель Высшей школы экономики (ВШЭ) Ярослав Кузьминов на заседании Ассоциации ведущих университетов РФ. Под пристальным вниманием оппонентов сегодня оказались и эксперты Рособрнадзора. На днях общественная организация «Диссернет» сообщила о «плагиате» в диссертации эксперта, участвовавшего в проверке «Шанинки».
Из всего этого можно заметить, что наступление на Рособрнадзор идет по всем фронтам. На всю эту критику власти отвечают тем, что... собираются расширить полномочия Рособрнадзора. А само ведомство сообщает, что готово сократить вал бумажной отчетности, переведя ее в электронный формат. Интересная история!
Россия > Образование, наука > ng.ru, 28 июня 2018 > № 2656054

Целого вуза мало. 
По распространенноcти допобразования для взрослых Россия вдвое отстает от среднеевропейского уровня. Повышение в стране пенсионного возраста делает непрерывное обучение особенно актуальным.
Технологический прогресс уже сократил «срок годности» знаний, полученных в университете, до трех-пяти лет. Однажды полученное, высшее образование больше не гарантирует стабильной карьеры: удержаться на плаву специалисту или менеджеру позволит только непрерывное обучение.
С учетом перспективы повышения пенсионного возраста возможность обучения на протяжении всей жизни становится особенно ценной, говорит директор Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяна Клячко. Между тем после 50 лет, по ее словам, включенность работников в программы дополнительного профессионального образования (ДПО) резко падает, и если эта ситуация не изменится, пожилые работники «будут тормозить развитие экономики или массово становиться безработными».
Пока же только 17% россиян в возрасте от 25 до 65 лет ежегодно проходят различные образовательные программы. По этому показателю, согласно данным Центра стратегических разработок НИУ ВШЭ, Россия вдвое отстает от среднеевропейского уровня, и вчетверо — от Швейцарии и стран Скандинавии.
Впрочем, именно современные технологии — развитие интернета как всеобщей библиотеки и глобального университета — повышают доступ к обучению и делают возможной реализацию концепции lifelong learning, считает старший вице-президент компании «ПроОбраз» Дмитрий Волошин.
Переобучение в планах
О непрерывном образовании в нашей стране говорили еще 40 лет назад: первой попыткой внедрения подобной инициативы можно считать комплексную программу научно-технического прогресса СССР до 2005 года. В документе предлагалось организовать всеобщее непрерывное профессиональное образование, поскольку действующая система повышения квалификации раз в пять лет была в основном формальной и не способствовала экономическому росту. Уже в то время американский инженер повышал квалификацию ежегодно, а рабочие, например, французского завода Renault переобучались раз в два-три года. «В постсоветской России тема непрерывного образования постоянно поднимается, однако реализовать концепцию в требуемых масштабах так и не удалось», — сетует Татьяна Клячко.
В 2010 году повышение квалификации или переподготовку в среднем по России прошли 15,8% работников, в 2013-м, спустя год после указа президента, требовавшего повысить охват непрерывным образованием работников 25–65 лет до 37%, эта цифра снизилась до 13,8% (данные Росстата). Только в 2016 году России наконец удалось обогнать по этому показателю СССР: более 6 млн работающих граждан прошли образовательные программы. Большая часть из них (44%) обновляли ранее полученные навыки через курсы ДПО, около 30% получили новую профессию, еще 23% учились на краткосрочных программах, согласно данным исследования Института образования НИУ ВШЭ «Обучение и образование взрослых: востребованные программы, возрастная и отраслевая структуры».
Не последнюю роль в росте доли «обучающихся работающих» сыграло усиление требований на уровне законодательства. Так, учителя и государственные и муниципальные служащие обязаны повышать квалификацию минимум раз в три года, постоянно переобучаться по закону должны и врачи. «Образование и педагогические науки» — самая востребованная (около 23%) группа программ ДПО за 2016 год, на втором месте «Клиническая медицина и сестринское дело» — более 14% (данные Росстата). Наименьший охват всеми видами образовательных программ для взрослых в отраслях, связанных с физическим, ручным и низкоквалифицированным трудом: «рыболовство», «сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство» и «оптовая и розничная торговля».
Стимул сверху
В целом непрерывное образование в России пока остается скорее формальным выполнением требований сверху, нежели добровольным желанием повышать квалификацию и приобретать новые навыки и знания, говорит Дмитрий Волошин. Одна из сложностей реализации концепции lifelong learning — культурные особенности россиян: люди привыкли мыслить категорией одного учебного заведения и одной специальности на всю жизнь.
Не видят соотечественники в образовании и лекарства от жизненной неуспешности, отмечает руководитель рабочей группы по непрерывному образованию Института образования НИУ ВШЭ Илья Коршунов.
Существующая система образования очень слабо связана с реальной востребованностью на рынке труда, согласен генеральный директор «Севергрупп TalentTech» Артем Кумпель: «Часто человек тратит пять лет жизни на знания, которые не использует: либо полученная специальность оказывается невостребована, либо оплата труда не позволяет достойно жить».
Отсутствие стимулов со стороны работодателей — серьезный демотиватор для работников, пришли к выводу авторы опроса Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС: более 42% участников исследования отметили, что «на их работе нет потребности в непрерывном профессиональном образовании». Среди других причин нежелания учиться после получения диплома — нехватка у работников времени (25,5%) и денег (17,3%).
Точки роста
Между тем у рынка дополнительного образования есть потенциал для роста, отмечает Артем Кумпель. Сегодня объем рынка дополнительного профессионального образования в России оценивается в 146 млрд руб., по данным исследования East-West Digital News, компании «Нетология-групп» и Фонда развития интернет-инициатив. На рынке доступны различные программы ДПО и краткосрочные курсы, стремительно развиваются онлайн-обучение, наставничество и коучинг на предприятиях, растет число частных образовательных компаний. 60% всех слушателей проходят повышение квалификации или переподготовку в университетах, еще 20% — в техникумах и колледжах, остальные — в активно растущем секторе независимых образовательных организаций дополнительного образования, говорит Илья Коршунов. «Такие провайдеры мобильны в приглашении ведущих специалистов-профессионалов, легко вступают в кооперацию с корпоративными учебными центрами и экспертами из реального сектора. Число таких независимых провайдеров растет на 10% ежегодно», — отмечает он.
Рост числа самозанятых людей — еще один стимул для развития непрерывного образования. Специалисты, работающие вне организаций, еще сильнее заинтересованы в повышении собственной квалификации.
В России нужно распространять лучшие зарубежные практики, считает Илья Коршунов. Например, государственное софинансирование профессиональной переподготовки. В 2016 году французское правительство открыло для своих граждан 3,3 млн ученических счетов, с которых ежегодно работники могут получить до €500 для приобретения новых компетенций. Хорошо зарекомендовала себя в европейских странах система открытых университетов для взрослых, которая просвещает граждан разных возрастов в правовых, финансовых, цифровых и медицинских вопросах, зачастую на уровне, касающемся повседневной жизни.
В России тоже есть примеры успешного внедрения непрерывного образования. В таких отраслях, как добыча полезных ископаемых, нефтяная или газовая отрасль, банковская сфера и обучение взрослых уже сегодня находится на уровне лучшего мирового, приводят данные исследования в Институте образования НИУ ВШЭ.
В нефтегазовой отрасли охват программами непрерывного профессионального образования почти 40%, в нефтехимии — больше 37,5%, в металлургии — почти 37%, в транспорте — 27,2% (данные РАНХиГС). Причина очевидна: в этих индустриях бизнесу необходимо быть максимально технологичным, чтобы повысить собственную конкурентоспособность и производительность человеческого капитала, и цена вопроса велика.
Россия > Образование, наука > rbc.ru, 27 июня 2018 > № 2655811

«Галактика Расписание учебных занятий» для российских вузов обновилась до версии 3.0 
«Галактика» объявила о выпуске новой версии системы «Галактика РУЗ», призванной решить одну из ключевых задач управления учебным процессом в вузах – автоматизированного составления расписаний всевозможных занятий, публикации расписаний и обеспечения удобных сервисов для всех участников учебного процесса – студентов, аспирантов, преподавателей, сотрудников вуза и ректората.
Заказчиками системы уже выступили десятки российских вузов, среди которых Высшая школа экономики, Санкт-Петербургский Политех Петра Великого, Северный (Арктический) федеральный университет, Тольяттинский государственный университет, Югорский государственный университет и многие другие.
Обновленная система «Галактика РУЗ 3.0» получила расширенную функциональность, основанную на опыте проектов, успешно реализованных Экспертным центром корпорации «Галактика» по работе с вузами (г. Санкт-Петербург). Решение переведено на последнюю версию платформы Xafari, что позволило увеличить производительность, гибкость и возможности локализации системы.
Также в новой версии системы «Галактика РУЗ» существенно расширена функциональность по работе со сложными расписаниями. Реализованы новые инструменты для удобного составления расписаний в условиях индивидуализации траекторий обучения студентов. Добавлены новые функции по работе с композитными занятиями. Создан промежуточный кэш данных, который позволяет существенно снизить нагрузку на БД приложения при обращении к нему большого количества потребителей информации. Улучшены интеграционные возможности за счет расширения методов встроенной веб-службы. Добавлены новые визуальные формы отображения готового расписания, анализа загруженности аудиторного фонда, в т.ч. адаптированные для мобильных устройств.
Обновленную версию системы уже успели по достоинству оценить действующие заказчики.
«Первый мед – сложный учебно-медицинский комплекс, один из крупнейших в стране. Одну из важнейших задач управления учебным процессом – составление и публикация расписания занятий, оптимизация аудиторного фонда и формирование отчетности – помогает нам решить система Галактика «Расписание учебных занятий», отражающая уже в базовой версии специфику медицинского вуза. Уже несколько лет система успешно эксплуатируется в ПСПбГМУ. Теперь, с переходом на версию «Галактика РУЗ 3.0» мы сделали существенный шаг в развитии нашей информационной среды – получили более широкие возможности интеграции и мобильности», – сказал Евгений Коробенков, начальник Управления информационно-технического обеспечения Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. акад. И.П. Павлова.
«Развитие Национальной платформы цифровизации является стратегическим направлением развития корпорации «Галактика», которая обеспечивает современными надежными российскими решениями как различные отрасли промышленности, так и высшие образовательные учреждения. Значительное внимание уделяется модернизации и оперативной поддержке наших систем. Выход на рынок новой версии системы Галактика РУЗ 3.0. – полное тому подтверждение. Новый функционал и новые технические решения сделали наш продукт еще более качественным и удобным для пользователей», – отметил Денис Бушковский, генеральный директор Экспертного центра корпорации «Галактика» по работе с вузами
Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > cnews.ru, 27 июня 2018 > № 2655230

Пора дуть в вуз. В вузах России ждут белорусских выпускников.
На этой неделе российские вузы начали принимать документы от поступающих. В этом году для абитуриентов предусмотрено 390 тысяч бюджетных мест на бакалавриат и специалитет. Наибольшее количество выделено вузам, реализующим программы педагогического, сельскохозяйственного, медицинского и IT-направления. Прием документов на очную и заочную формы бакалавриата и специалитета продлится до 26 июля. В вузах, где предусмотрены дополнительные или творческие испытания, прием закончится раньше - 7-10 июля.
Одной из ощутимых привилегий, которую предоставляет белорусским и российским выпускникам Союзное государство, является равноправие в получении высшего и среднего специального образования в учебных заведениях двух стран. В нынешнюю вступительную кампанию юные граждане Беларуси и России имеют право поступать в любое учебное заведение Союзного государства. На сегодняшний день министерствами образования Беларуси и России создана вся необходимая нормативная база для обеспечения равных прав и возможностей при поступлении белорусов и россиян в вузы обеих стран.
Граждане Беларуси поступают в российские вузы на все формы обучения (очная, очно-заочная и заочная), включая обучение за счет средств физических и юридических лиц (платная форма), путем сдачи Единого государственного экзамена (ЕГЭ) или по результатам вступительных испытаний, проводимых вузами самостоятельно для абитуриентов, окончивших колледжи и техникумы по профильному направлению.
Результаты ЕГЭ действительны в течение четырех лет, следующих за годом их получения, то есть в этом году выпускники могут принести результаты даже 2014 года.
Помимо свидетельства ЕГЭ также необходимо будет предоставить набор документов. Он может немного различаться в вузах, но обычно примерно такой: заявление на поступление, его можно скачать на сайте учебного заведения; паспорт или документ, удостоверяющий личность и гражданство абитуриента; документ о предыдущем образовании (аттестат о среднем образовании, диплом); фотографии, медицинская справка. Полный перечень документов следует уточнить непосредственно в приемной комиссии учебного заведения.
Подавать документы можно в пять вузов на три направления в каждом. Минимальные баллы ЕГЭ для приема в вуз определяет Рособрнадзор. В этом году по математике надо было набрать 27 баллов, по русскому языку - 36 баллов. Однако при подаче документов необходимо понимать, что по факту во многих учебных заведениях порог минимальных баллов гораздо выше. Каждое учебное заведение определяет средний проходной балл на определенную специальность. Количество баллов меняется в зависимости от того, сколько абитуриентов и с какими баллами подадут документы на эту специальность и сколько будет бюджетных мест. Пока можно посмотреть средние проходные баллы прошлого года.
Белорусским гражданам необходимо также учитывать, что в России согласно российскому законодательству учебное заведение обязано обеспечивать общежитием студентов из других городов, но не абитуриентов. Таким образом, предоставление или непредоставление общежития для будущих студентов - прерогатива вуза.
Россияне, планирующие поступать в белорусские вузы, пока еще могут подумать, в какой вуз подавать документы. В Беларуси приемная кампания стартует чуть позже, с 12 июля.
Россия. Белоруссия > Образование, наука > rg.ru, 22 июня 2018 > № 2649429

Университет как ценностная корпорация. 
Высшая школа стоит на пороге глобальных изменений. Процессы массовизации высшего образования и бюрократизации вузовских процессов оказывают существенное влияние на ценностный каркас университета. Как в этих условиях определить перспективные пути развития, сохранить традиции и идентичность университета — в беседе ректора Томского госуниверситета Эдуарда Галажинского и специалиста в области территориального развития, корпоративного управления, управления персоналом и инновациями, а также одного из внешних экспертов ТГУ Олега Алексеева
Олег Алексеев (ОА) — Эдуард Владимирович, как только мы начинаем говорить об университете, у нас в голове сразу возникают определенные образы: профессора, факультеты, кафедры, ученые советы, аудитории-амфитеатры, академические ритуалы… Это все, что существует в университете еще с гумбольдтовских времен, и это то, что являлось непреходящей ценностью для каждого университета. Не стало ли это уже «архаическими рудиментами»? Насколько современный Томский государственный университет отличается от Императорского Томского университета, созданного в 80-х годах XIX века? Это совсем два «разных» университета, или у них есть что-то общее?
Эдуард Галажинский (ЭГ) — Я думаю, что общее у этих двух университетов, несомненно, есть, хотя его сохранение в наше время глобальных вызовов и постоянных изменений становится все более и более сложной задачей. К сожалению или к счастью, но для Томского государственного университета нет альтернативы «стать таким, каким он не был, иль остаться тем, кем был» — по аналогии с песней Константина Никольского. Университет с большим будущим просто обязан меняться. Но при этом нечто должно оставаться неизменным. Это «нечто» и есть ценности университета, включающие, среди прочего, трепетное отношение к профессору, кафедре и академическим ритуалам. Иначе университет перестанет быть университетом. Возможно, при отсутствии этих классических атрибутов он и не умрет, но мутирует уже во что-то другое.
Как известно, все традиционные университетские ценности были порождены дисциплинарным подходом к организации образования и науки. А носителями дисциплинарных знаний изначально были учителя, профессора, кафедры. Однако, несмотря на доминирование (пока еще) и в школе, и в университете дисциплинарного подхода, цели и задачи этих двух типов образовательных учреждений принципиально отличаются. Школа обеспечивает общее образование человека, а университет формирует онтологию его жизненного мира.
Университету, и не только нашему, в современных условиях необходимо выстраивать свою работу в логике неолиберализма и прагматизма, решая задачи формирования востребованных работодателями профессиональных компетенций — это становится приоритетом. И для этого, действительно, уже не нужны ни кафедры, ни профессора. Здесь требуются скорее учебные мастерские и наставники-практики. ТГУ продолжает работу над тем, чтобы его выпускники могли самостоятельно мыслить, развиваться, быть исследователями, изменять себя и свою жизнь. Но критическое мышление и самостоятельная позиция быстро не формируются.
Как показали еще Сократ и Платон, человеческое мышление лучше всего развивается в живом диалоге. И даже если профессор — как лектор и научный руководитель — передает иногда «устаревшие», на взгляд студентов, знания, его никогда не заменит даже самый совершенный Siri — «разумный голосовой помощник», поскольку профессор транслирует определенный образ жизни и ценности. То есть то, что составляет «геном» университета и что можно получить только в университете. Для ТГУ это открытость, фундаментальность и классичность.
ОА — Университеты, задуманные изначально как элитные, а значит, по определению, небольшие образовательные учреждения, в наше время превратились в огромные поточные (конвейерные) производства дипломированных специалистов. Как при переходе к массовому образованию не утратить свою элитарность?
ЭГ — Мы же все понимаем, что логика массовизации высшего образования необратима. Если раньше в вузы шли не более 15 процентов выпускников школ, то теперь в ряде стран их количество увеличилось до 70 процентов. А в Японии, где существует культ образования, в университеты поступают почти все 100 процентов выпускников школ. Иначе говоря, «всеобщее высшее» — это почти данность. И нужно думать уже о дифференциации самого высшего образования. Собственно, один из основных вызовов нашего времени и заключается в том, чтобы в условиях массового высшего образования создать возможности для настоящего элитного обучения.
В начале 2000-х президент Университета Аризоны (ASU) Майкл Кроу предложил новую концепцию государственного исследовательского университета. В результате фундаментальной перезагрузки ASU превратился в мировой научно-образовательный центр с 70-ю тысячами студентов, сочетающий высочайшее академическое качество с широким доступом к образованию для всех, кто хочет учиться. Кроу подчеркивает, что в результате соответствующих институциональных изменений и массовые университеты могут решать суперзадачи, которые еще совсем недавно были под силу только исключительно элитным университетам. Кстати, нашу модель Томского государственного университета мы называем «классическим университетом в неклассическое время», порождающим сложность и обучающим в ней жить.
ОА — А можно ли совместить элитность и массовость в наших — российских — вузах и конкретно в Томском государственном университете? Я предполагаю, что даже с позиции ректора трудно ответить на этот вопрос.
ЭГ — Тем не менее, я попытаюсь это сделать. Для реализации обозначенной вами задачи нужна принципиальная избыточность. Университет должен быть сложным и избыточным, но это очень дорого, именно избыточность была принесена в жертву новым условиям в которых вынуждена работать современная высшая школа. Реальность такова, что в силу причин экономического характера университеты вынуждены сегодня фокусироваться только на самых ключевых вещах и отказываться от всего «второстепенного». А настоящий университет всегда избыточен, что и обуславливает возможность реализации индивидуальных образовательных траекторий. Это и есть элитарность образования, заключающаяся в свободе выбора каждым студентом именно тех дисциплин, которые ему нужны и интересны. Границы между образовательными направлениями должны быть проницаемы.
Например, в мои студенческие годы можно было прийти на лекции, читавшиеся на других потоках — курсах и факультетах. И никто и никогда не спрашивал, почему ты туда пришел. Это было частью университетской культуры: если человек хочет получить те или иные знания, то его никто не спросит, по какому праву он решил их получить и почему он считает, что ему должны уделять отдельное время и внимание. Преподавателями и студентами двигал, прежде всего, интерес к науке.
В этом смысле переход на систему высшего образования, эффективность которой измеряется преимущественно в количественных показателях по аналогии с экономической эффективностью, разрушает такие академические ценности, как бескорыстное служение науке и свобода выбора индивидуальной образовательной траектории. Это не может не вселять тревогу.
ОА — Возможно, сама причастность к университетскому сообществу была большой ценностью в прошлые времена еще и потому, что это сообщество было единственным — и для профессора, и для студента. Сегодня же и профессора, и студенты принадлежат к нескольким разным сообществам. С этой точки зрения их образ жизни больше не ограничивается только университетом. Сегодня мы ищем новую реальность для всех нас, в которой мы можем мыслить, чувствовать и действовать и в этом смысле управлять университетом. В поиске этой реальности нам необходимо осознать, что Университет уже давно (и далеко!) вышел за границы статуса юридического лица и в значительной степени перешел в состояние «невидимого» университета. Как айсберг, у которого есть видимая часть и невидимая. И последняя по своим размерам может во много раз превосходить первую.
ЭГ — Согласен с вами. Однако я думаю, что управление такой суперсложной системой, как современный большой университет, изначально предполагает наличие его «видимой» и «невидимой» частей. Особенно если университет мыслится как открытая система, и эта открытость буквально начертана на его знаменах. Как у нас, например.
И открытость мы понимаем, прежде всего, как проницаемость и подвижность границ — барьеров между системой и надсистемой. Главная сложность здесь — это удержание ядра университета. В нашем случае имеются в виду проницаемые границы между университетом и городом, университетом и регионом, университетом и инновационной зоной. «Невидимое» как раз и находится в этих «между», то есть в интерфейсах. Если понимать управление прежде всего как контроль, то контролировать «невидимое» действительно невозможно. Но если его понимать как создание условий для саморегулирования и саморазвития, то тогда «невидимое» будет всегда в зоне такого управления. Более того, именно в «невидимой» части университета, как правило, и начинает вызревать потенциал, который по мере своего накопления становится очевидным для всех.
Другое дело, что бюрократизация системы высшего образования — увеличивающееся по экспоненте количество упомянутых вами формальных процедур и нормативных актов — оставляет все меньше и меньше возможностей для такого управления «невидимым».
Приоритеты изменились кардинальным образом: не обучение и наука, как раньше, а только отчетность — проверки, отчетность — проверки... Количество и разнообразие проверок превосходят человеческое воображение. Вот недавно к нам пришел еще и ветеринарный контроль. Я говорю: а вам-то что нужно от нас? Оказывается, и им нужно…
ОА — Я согласен с вами. Методы регулирования деятельностью университетов не отвечают сущностным процессам в образовании и науке. Административная компонента в вузовском управлении становится все сильнее. И образование, и наука от этого страдают также все сильнее.
ЭГ — Но мы понимаем, что университет должен иметь некоторую свободу. Да, он получает ресурсы из государственных источников, но он должен быть свободен в их распределении внутри себя. В частности, при организации образовательного процесса. Я считаю, нам тоже необходимо как можно скорее уходить от избыточного регулирования и администрирования. Иначе мы все время будем выталкивать в невидимую зону очень важные процессы.
Я уже не раз говорил, что, по моему ощущению, бюрократизация высшего образования связана с тем, что сегодня в мире доминирует логика неолиберализма как попытка повышения эффективности всего и вся, включая управление и контроль. Главное при этом — получать измеряемые результаты.
Все думают о том, как сделать все понятным, прагматичным и прозрачным и как эту политику реализовать и в университетах. Экономика знаний, импакт-факторы, инновации… А университет по определению — это гораздо более сложная система, чем промышленное производство. К тому же мир все убыстряется и усложняется. Так вот, университет — это и есть место производства этой самой сложности, а также самого знания по управлению этой сложностью, чтобы не только жить в этой сложности более или менее комфортно, но еще и реализовываться в ней. Бюрократизация же — это процесс наложения шаблонов и лекал на всю эту сложность и управление ею.
Иногда бюрократизация приводит к определенным положительным результатам. Например, руководство Рособрнадзора говорит о том, что понимает, как измерять эффективность работы школ. Это, прежде всего, ЕГЭ, несмотря на все издержки этого способа контроля и измерения (натаскивание, а не обучение; запоминание, а не понимание). А вот измерение эффективности вузов даже для Рособрнадзора является большим вопросом! Пока это в основном работа с документами, которая наваливается на нас огромной массой. Университет же в силу своей сложности и избыточности все время старается выскальзывать из этой регуляции, всевозможных форм контроля и замеров. В хороших университетах администрация старается как можно меньше трогать преподавателей, чтобы не отвлекать их от основных функций. Но внешняя — бюрократическая — система не сдается и старается пробиться через эти оборонительные сооружения, чтобы добраться до каждого университетского сотрудника своими все новыми и новыми циркулярами.
Судите сами: каждую неделю к нам поступают до 20 запросов из высших инстанций о предоставлении различных справок и отчетов. Но большинство наших преподавателей об этом даже не подозревают. Потому что мы понимаем, что мы для того здесь и есть, чтобы дать людям более или менее нормально работать. Знание и наука в неволе «не размножаются»! «Сложные» люди, которых призван готовить университет, появляются только в свободе и творчестве. Как выяснилось во время экспертной панели «Чему и как учить предпринимателя?», нашим самым передовым предпринимателям нужны именно «сложные» люди, а не специалисты с компетенциями.
Если же проанализировать риторику всех чиновников в отношении университетов, то сегодня наступило время «хайпа». Все начали играть в эту игру, зажимая нас в тисках количественных показателей эффективности. Но я уверен, что придет момент разочарования и возврата к прежним принципам. Все будут задаваться вопросами о том, куда делся в университетской системе сам человек и все его ценности. Сегодня есть соблазн двигаться, прежде всего, в сторону разного рода супертехнологий. Многие так и поступают, закрывая «неприбыльные» социально-гуманитарные направления. А потом окажется, что если не включить этику внутрь этих технологий, то мы получим безнравственных людей, которые с их помощью угробят себя и все человечество. И это все — ответственность университета!
ОА — Мы наблюдаем в России уже 20-летнюю централизацию государственной системы. В этот процесс были вовлечены и университеты, хотя на словах никто не отрицает важности определенной вузовской автономии. Как вы можете объяснить эту тенденцию? Это является средством выживания для университетов при их ограниченном финансировании, или это естественная тенденция, характерная для всех университетов?
ЭГ — Мне кажется, что централизация более всего характерна для мобилизационной логики. Иначе говоря, если нам необходимо что-то быстро сделать, чего-то достичь, куда-то прорваться, то централизация приносит положительные результаты. Например, в рамках Проекта 5–100 работать иначе просто нельзя (то есть без дополнительной централизации). Иногда стремление к централизации связано с институциональной или корпоративной культурой. Скажем, централизация весьма характерна для инженерного и политехнического профилей. Она как бы «зашита» в этих типах деятельности изначально. А мы знаем, что культуру образовательного учреждения во многом определяет именно характер профессиональной деятельности, к которой здесь готовят.
Для классического же университета, такого, как наш, наоборот, традиционно присуща высокая степень автономии. И мы ею гордимся и сохраняем. Конечно, в последние годы в связи с участием в Проекте 5–100 автономия несколько сузилась, но именно потому, что нам нужно преодолеть разрыв между нами и нашими внешними конкурентами — наиболее сильными университетами мира. Однако на следующем цикле автономия должна нарастать, поскольку это является залогом самоорганизации и саморазвития.
Россия. СФО > Образование, наука > expert.ru, 11 июня 2018 > № 2650182 Олег 

За крупными и грозными событиями политики и экономики, несколько в тени пребывает грядущая реформа российской аспирантуры. Не столь уж многих занимает эта, относительно небольшая часть образовательной сферы — да, может быть, не так уж сильно она и меняется. Но некоторые нюансы тут есть. 
Аспирантура, вообще-то, всегда пребывала как бы «между образованием и наукой». Между ними, она и останется — вопрос лишь в том, «на какую ногу» упор будет сильнее. «Точкой отсчета» в данном случае станет последняя редакция федерального закона об образовании, вступившая в силу в 2013 году и назначившая аспирантуру третьим этапом высшего образования.
Это повлекло за собой ряд мер — прежде всего, по обеспечению надлежащего объема учебных часов и занятий. И, помнится, руководство многих научных институтов, где были аспиранты и где их рассматривали прежде всего как молодых ученых, оказалось и озадачено, и обеспокоено, как теперь быть.
И вот, похоже, предстоит «наклон в другую сторону» с переносом центра тяжести все-таки «на научную ногу». С таким заявлением выступил президент Российской академии наук Александр Сергеев. Заявление было очень кратким — зато президент РАН не просто «выдвинул инициативу», но обещал решение вопроса в ближайшее время, благо все уже согласовано с новым министром науки и высшего образования Михаилом Котюковым.
«А вы, друзья, как ни садитесь…»
Изменений, собственно, четыре: во-первых, все аспиранты будут обязаны написать научную работу (с чем сейчас дело обстоит далеко не благополучно). Во-вторых, объем учебных часов для них будет сокращен — пока не сказано, насколько. «Уменьшить объем педагогики, не накручивать огромное количество часов лекций», — поставил задачу академик Сергеев.
В-третьих, срок аспирантуры может быть продлен до пяти-шести лет — не всем подряд, а тем, кому это реально нужно для завершения научной работы. И, наконец, в-четвертых, аспирантам, вроде как, помогут материально. Президент РАН сформулировал это так: «К примеру, можно будет давать аспирантов только туда, где руководители и институты докажут, что они смогут с самого начала обеспечить нормальную зарплату».
Последнее, возможно, вызвало оживление у образованной публики. За постсоветские годы россияне уже привыкли к тому, что не только аспирантская стипендия не может рассматриваться вообще как деньги, но и на зарплату научную жить нельзя. Сейчас это стало не совсем так — но, тоже, смотря где. История выживания ученых сложна и драматична.
В советские времена на аспирантскую стипендию (а она называлась именно стипендией), помнится, можно было прожить — одинокому целеустремленному молодому ученому, не претендовавшему ни на какие излишества. Иные из нас, выросшие в интеллигентских семьях, помнят назидательные родительские рассказы о том, как у них в НИИ был один аспирант — замечательный головастый парень из бедной семьи, из глубинки. И брюки-то у него были рваные — и, чтобы их не показывать лишний раз, он безвылазно сидел в лаборатории да в библиотеке — а в итоге так блестяще защитился, ему вместо кандидата сразу доктора присвоили.
Вернуть нельзя оставить
Иногда случалось и так. Другое дело, что далеко не все аспиранты были столь фанатично преданы науке — возраст же аспирантский, «в самом соку», способствовал как раз ускоренному созданию семей, и те 70 брежневских рублей уже проблемы не решали. А после 1991 года всем этим назиданиям пришел конец — ни в каких, даже самых рваных брюках, молодому ученому стало не выжить.
Однако, если серьезно, можно было бы ожидать, что ректоры и вузовская профессура отнесутся к переменам в аспирантуре отрицательно или, как минимум, настороженно — все-таки, это означает как бы некоторое сокращение их «сферы влияния», выигрыш «конкурирующей организации». Пока вузовское сообщество не спешит высказываться, но некоторые голоса уже свидетельствуют, что ситуация сложнее.
В поддержку «научного сдвига аспирантуры» в беседе с корреспондентом «Росбалта» высказались профессор Высшей школы экономики, академик Российской академии образования Виктор Болотов, за чьими плечами работа заместителем министра образования РФ и руководителя Рособрнадзора, и проректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы Андрей Марголин.
«Когда принимался закон об образовании — когда, собственно, аспирантура и стала третьим уровнем — еще тогда было очень много споров. Зачем это делать? — рассказал Болотов. — В российской традиции уровень образования всегда дает право на некоторую профессиональную деятельность. Вопрос: на какую профессиональную деятельность дает право завершение аспирантуры?».
Чему должны учить университеты будущего
Сторонники последней версии закона пытались на это ответить: мол, дает оно право на преподавание в высшей школе. «А что, в высшей школе нельзя преподавать, не завершив аспирантуру? — спросил Виктор Болотов. — Половина нынешних преподавателей ее не завершала, и прекрасно преподает, особенно практики. Решение тогда приняли, а ответ на этот вопрос так и не был даден. Что дало аспирантам то, что аспирантуру превратили в третий уровень высшего образования, так до сих пор и непонятно».
Поэтому, как считает Болотов, «ничему не навредит отмена этого решения». «Правда, это надо делать через закон, — подчеркнул собеседник агентства. — Надо менять закон об образовании».
Виктор Болотов одобрил сокращение учебных занятий, «школярства» — «потому что в аспирантуре надо научную литературу читать, статьи писать, учиться исследовать». Дифференцировать сроки аспирантуры — тоже правильно, ибо, как напомнил опытный педагог, «в разных отраслях знаний требуется разное количество времени на написание завершенного научного текста и, даже если по статьям защищаться — на создание результата». Особенно в экспериментальных науках — физике, химии, где эксперименты длятся по нескольку лет, и надо их еще и оформить.
Идея, что не все институты могут получить право на аспирантуру, а только те, которые смогут доплачивать аспирантам — естественно, не просто так, а за то, что они участвуют в реализации проектов и преподавании дисциплин, связанных с их научной деятельностью, тоже представляется собеседнику правильным.
Вузам могут урезать финансы
«Исследования ВШЭ показали, что больше половины аспирантов подрабатывают. Это было и в советское время. И если подработка не связана с их научной деятельностью, то это мешает научной работе, защите и т. д., — рассказал Виктор Болотов. — Когда прежний министр Дмитрий Ливанов был ректором МИСиС, он жестко поставил условие, что если профессор не может найти работу аспиранту, связанную с его деятельностью, и платить приличные для жизни деньги, то он такому профессору аспирантов не давал».
Проректор РАНХиГС Андрей Марголин также подчеркнул что «в эпицентре, конечно, должны быть научные исследования, а не сами эти учебные занятия в больших количествах».
«Я, честно говоря, поддерживаю эту точку зрения, потому что я не думаю, что аспирантура как третья форма высшего образования была правильным решением, — отметил Марголин. — Аспирантура — это про исследования, а не про учебный процесс. Поэтому все-таки гораздо лучше, чтобы аспиранты имели много времени для подготовки диссертации».
Из собственно-учебных занятий, по мнению проректора, аспирантам, скорее, нужны некоторые дополнительные курсы. «Например, по написанию статей в рейтинговых журналах — это особая технология, — отметил Андрей Марголин. — По работе с разнообразными базами данных. Может быть, по методологии научных исследований как таковых».
На естественный в таком случае вопрос — а зачем же тогда, не столь уж давно, принимали такую редакцию закона? — ответы прозвучали тоже для нашей страны естественные «Есть принцип неуправляемости прошлого, — заметил Марголин. — Значит, в момент корректировки закона так сложился консенсус — сторонники аспирантуры как третьего этапа высшего образования оказались в большинстве». Виктор Болотов в данной связи процитировал известную фразу депутата Госдумы Олега Смолина: «Большинство проголосовало, не приходя в сознание».
Россия > Образование, наука > rosbalt.ru, 11 июня 2018 > № 2641609

Вузы должны опережать практику. Цель продвижения в глобальных рейтингах вполне достижима.
Хорошие юристы и экономисты всегда будут востребованы, наши вузы имеют хорошие шансы на попадание в международные рейтинги, а разделение министерств пойдет науке только на пользу.
В этом убежден ректор Финансового университета при Правительстве РФ доктор экономических наук Михаил Эскиндаров. Свою точку зрения он объяснил "Российской газете".
В этом правительстве базовое образование и высшее с наукой разделили. Насколько оправдан такой подход?
Михаил Эскиндаров: С моей точки зрения, такое решение оправдано тем, что задачи, стоящие перед двумя министерствами, хоть и близки, но разные. Все новое - хорошо забытое старое. Министерство просвещения было как в царской России, так и в советское время, и занималось теми же делами, что и сейчас, - дошкольным и школьным образованием. А здесь огромная сфера деятельности - это проблема качества школьного образования, подготовка педагогических кадров, материально-техническая база школ и детских садов, разработка и внедрение прогрессивных федеральных образовательных стандартов, подготовка современных учебников и т.д. Очень важна воспитательная работа в дошкольных учреждениях и в средней школе. Министерство просвещения должно заниматься распространением знаний и культуры, системой воспитательно-образовательных мероприятий.
Нас много лет убеждали, что школа и вуз не должны заниматься воспитательной работой, что их задача заключается в подготовке специалистов с определенными компетенциями. И, надо сказать, что мы преуспели в этом. Результат известен, и он не особо позитивный.
Несколько сложнее со средними профессиональными образовательными организациями. Многие из них вошли в состав высших учебных заведений (у нас 15 колледжей, например). Логично было бы оставить руководство ими в Министерстве науки и высшего образования, поскольку наступает разрыв цепи "среднее профессиональное образование" с "высшим профессиональным". Несмотря на то что слово "профессиональное" из высшего образования убрали, необходимость имплементации требований рынка труда в образовательные программы говорит о фактически профессиональном образовании. Кстати, о создании двух ведомств говорили многие, в том числе и представители ведущих вузов.
Чего вы ждете от нового министерства?
Михаил Эскиндаров: Как и у Министерства просвещения, у Министерства науки и высшего образования есть свои специфические задачи, и они связаны, в первую очередь, с повышением качества подготовки квалифицированных кадров и повышением результативности научных исследований. Какая будет политика нового министерства? Будет ли окончательный отказ от многолетней российской практики, когда наукой, в том числе фундаментальной, занимались институты системы академии наук, отраслевые НИИ - прикладными проблемами, а вузы - образованием в сочетании с наукой? Стоит ли ожидать перехода к англо-американской системе, когда наука сосредоточена в вузах? Но не могут и не должны все вузы стать исследовательскими, заниматься наукой, тем более фундаментальной.
Если мы хотим сохранить в стране единое образовательное пространство, новому министерству необходимо упорядочить работу с федеральными государственными образовательными стандартами. Именно стандартами, а не примерными образовательными программами. Сегодня каждый вуз формирует учебные планы не на основе ФГОС и даже примерных программ, а по наличию кадров и собственных пожеланий.
А это недопустимо. Кроме того, новому министерству следует заняться упорядочением устойчивого нормативного обеспечения - слишком устали вузы от постоянных, иногда противоречивых в своем содержании, нормативных и методических изменений, непосредственно влияющих на образовательный процесс и его качество не в лучшую сторону.
Нужно не только отсекать слабые образовательные организации, но и поощрять сильные. Например, освобождать от необходимости прохождения регулярных государственных аккредитаций. Министерство должно уделять большее внимание региональным вузам, в том числе в вопросах финансового обеспечения. Нельзя государству останавливаться только на центральных образовательных организациях и оставлять региональные вузы без должного внимания.
Считаете, что регионы могут рассчитывать не только на собственные силы?
Михаил Эскиндаров: Сегодня нужно думать о формировании региональной элиты, и этим должны заниматься местные вузы. К ним необходимо относиться с большим вниманием, поддерживать финансово. Известно, что абсолютное большинство выпускников вузовских центров (Москва, Санкт-Петербург, Томск, Новосибирск, Красноярск) находят работу на месте и не торопятся возвращаться к себе.
В программе повышения конкурентоспособности участвует 21 университет. Менее чем через два года они должны попасть в топ-100 ведущих рейтингов. Каковы шансы?
Михаил Эскиндаров: Задача очень сложная, и, хотя уже сейчас около трех десятков российских вузов входят в международные рейтинги, в их различные части. При этом попадание в общий рейтинг, в топ-100, действительно может представлять проблемы. Вузы в основном присутствуют в предметных рейтингах, оценивающих их свойства в рамках одного научного направления: экономика, физика, химия и так далее. Основных международных рейтингов вузов всего три. Это рейтинг THE, рейтинг академических достижений вузов, так называемый Шанхайский рейтинг и рейтинг QS. В наибольшей степени мы ориентированы на достижение высоких позиций в последнем рейтинге. С учетом усилий, предпринимаемых российскими вузами в последние годы по продвижению в международных рейтингах, это задача выглядит вполне достижимой.
Спрос на инженерныеспециальности растет с каждым годом
Насколько конкурентоспособны наши вузы по сравнению с иностранными и насколько рейтинги объективно это отражают?
Михаил Эскиндаров: Рейтинги вузов традиционно отражают реалии, сложившиеся в системе образования англосаксонских стран. Собственно, там рейтинги возникли, оттуда они распространились по всему миру. Англосаксонские вузы представляли собой не только учебные заведения, но и исследовательские центры. Соответственно, большая часть рейтингов посвящена научным достижениям университетов, в ряде случаев научная составляющая превалируют над учебной.
Рособрнадзор выдал аккредитации новым программам вузов
Российские вузы традиционно акцентируют основное внимание на учебной подготовке студентов. Научная работа в российских, а ранее в советских вузах была не основным видом деятельности. В нашей стране основным предназначением вузов всегда рассматривалась именно подготовка специалистов, а не написание научных статей. Так что в определенной степени международные рейтинги не вполне точно отражают специфику российских вузов. С другой стороны, авторы рейтинга считают, что без серьезной научной работы нельзя обеспечить высокое качество подготовки студентов. И в этом, вполне возможно, они действительно правы. В любом случае повышение глобальной конкурентоспособности российского образования неизбежно требует продвижения вузов в международных системах оценки. И в этом смысле у международных рейтингов нет альтернативы.
Начинается приемная кампания-2018. Спрос на специальности остается традиционным?
Михаил Эскиндаров: Да, наступило тяжелое время для 729 тысяч выпускников школ и их родителей. Многие из них пойдут в вузы выбирать направления подготовки, профили. Приятно радует, что спрос на инженерные специальности растет с каждым годом, хотя и хорошие экономисты, юристы, социологи, политологи, специалисты по IT, математики еще долго будут востребованы.
Страна взяла курс на цифровую экономику. Меняется ли традиционное финансовое образование вслед за практикой?
Михаил Эскиндаров: Сегодня финансовая отрасль, причем не только в России, но и в мире в целом, оказалась на рубеже цифровой трансформации экономики. На рынок банковских услуг пришли финтеховские компании, предлагающие новые сервисы с использованием современных информационных технологий. Финансовые регуляторы, еще не успев привыкнуть к использованию населением электронных денег, столкнулись с необходимость контролировать совершенно новый рынок криптовалют.
Безусловно, образование не может не реагировать на такие глобальные процессы переформатирования финансовой отрасли. Причем можно выделить два направления, по которым финансовое образование должно меняться вслед за практикой. Во-первых, необходимо в образовательных программах предусмотреть обучение студентов таким прорывным цифровым технологиям, как аналитика больших данных, машинное обучение, распределенный реестр и др. Во-вторых, в силу того, что трансформация экономики проходит по границам традиционных отраслей, целесообразно создавать межфакультетские программы обучения. Например, вопросы, связанные с криптовалютами, требуют как технологических компетенций, так и знаний в области экономики, финансов, нормативного регулирования, информационной безопасности.
Изменения в образовании сегодня не могут проходить только за счет корректировки программ. Необходимо привлекать бизнес-партнеров для организации дополнительных форм обучения: мастер-классов, конференций и хакатонов, экскурсий на предприятия. Надо в университетах вести исследовательские работы по современным направлениям цифровизации, привлекая к таким исследованиям и студентов - современные цифровые технологии настолько быстро меняются, что изучать их невозможно по книгам, только в лабораториях. Мы должны опережать практику, потому что подготовка кадров - длительный процесс.
В Госдуме находится уже не один законопроект про обязательное распределение после окончания вуза. Как вы относитесь к этой идее?
Михаил Эскиндаров: При отсутствии устойчивого и широкого спроса на выпускников в государственном секторе, механизм распределения сегодня трудно реализовать эффективно и в полной мере. И нельзя забывать, что самый главный элемент успешного трудоустройства - высокое качество образования (высокое качество подготовки выпускника). Если качество не на высоком уровне - такому выпускнику не будут рады при обязательном распределении.
Россия > Образование, наука > rg.ru, 8 июня 2018 > № 2637876 Михаил Эскиндаров